Каждый из нас обладает собственным субъективным восприятием и индивидуальным способом обработки полученной информации.
Это касается и процесса общения с другими людьми.
Мозг обрабатывает полученную извне информацию, связывает её с уже имеющимися в наличии данными и сохраняет.
Текущие послания воспринимаются через фильтры уже сложившегося опыта, сравниваются и оцениваются. Всё это происходит подсознательно в считанные доли секунды.
Почему одна и та же информация воспринимается разными людьми по своему?
Когда сигналы информации достигают высших отделов мозга, где происходит их пространственно-временная интеграция, то в тоже отделы параллельно с ними поступают импульсы от эмоциональных центров, несущие информацию об основных интересах и потребностях организма, сквозь призму которых преломляется внешняя информация.
Потребности а разное время могут быть разными – это первое, структура личности разная – это второе.
То, как люди перерабатывают данные о себе и других, зависит от их убеждений и других компонентов когнитивной организации.
Когда имеется расстройство некоторого типа — симптом или синдром, либо расстройство личности, упорядоченное использование этих данных становится еще более систематически искаженным, дисфункциональным.
Эти искажения в интерпретации и последующем поведении формируются под воздействием дисфункциональных убеждений.
Если имеются тенденции к отвержению, пограничная организация личности, когнитивная уязвимость основана на еще более экстремальных, ригидных и императивных убеждениях.
Мы предполагаем, что эти дисфункциональные убеждения являются результатом взаимодействия между генетической предрасположенностью человека и нежелательным влиянием других людей и определенных травмирующих событий.
Так даже малейшие сенсорные сигналы, такие как долгое отсутствие, тишина в комнате, могут быть “просеяны” через призму экстремальных искажений, доходящих до абсурда.
Восприятие информации о долгом отсутствии обькта, помещается в определенный контекст прошлого опыта или определенных знаний о бренности человеческой жизни, брошенности, беспомощности.
Поскольку сырые сенсорные данные об отсутствии обькта в комнате, сами по себе несут ограниченную эмоциональную ценность, возможно несут столкновение со страхом смерти, они должны быть преобразованы в некоторую поддающуюся интерпритацию.
Никого нет – “значит я больше не нужен” ( а) – “не нужен – значит плохой ( я).
Вот так работает мозг травматика или человека с тревожно – депресствным расстройством, пограничника.
В случае нарцистических, гистрионных, пассивно -агрессивных расстройствах, системы обработки немного другая.
Тут больше идет столкновение со стратегиями доминации, превосходства, ярое отстаивание собственных прав, что создает определенные искажения в сторону убеждений о враждебности этого мира, о собственной значимости.
Мы всегда можем давать еще большую погрешность в суждениях людям с высокой эмоциональностью. Ориентироваться на систему организации личности, считывать актентуации характера, видеть потребности.
И даже прогнозировать о какую именно систему убеждений, карту, опыт будет происходить искажение информации.
СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ
Пациентка Х – с расстройством личности шизотипического спектра, наличием пассивно – агрессивных паттернов, стратегиями доминирования и контроля – услышала информацию о проблемах дочери с психикой.
Имелась тенденция к отвержению, плохие взаимоотношения между матерью и дочерью.
Типичные дисфункциональные убеждения и дезадаптивные стратегии, выраженные в расстройствах личности, делают людей восприимчивыми к жизненному опыту, который повышает их когнитивную уязвимость.
Когнитивные искажения и сопротивление клиента, после сообщения этого факта, ” посыпались как из ведра”.
Так, зависимое расстройство личности характеризуется чувствительностью к утрате любви и помощи. Нарциссическое расстройство — чувствительностью к ущемлению чувства собственного достоинства. Гистрионное расстройство — невозможностью манипулировать другими, чтобы получить внимание и поддержку.
Когнитивная уязвимость основана на экстремальных, ригидных и императивных убеждениях.
Мы предполагаем, что эти дисфункциональные убеждения являются результатом взаимодействия между генетической предрасположенностью человека и нежелательным влиянием других людей и определенных травмирующих событий.
Восприятие информации о наличии психоза дочери, давало исходные данные для интерпретации.
Это восприятие было помещено в определенный контекст — ее знание из источников интернета о том, что психоза бывает при употреблении сильных наркотиков.
Поскольку сырые сенсорные данные, такие как вид дочери в плохом состоянии, сами по себе имеют ограниченную информационную ценность, несут для клиентки страх столкновения с очень серьезной проблемой, они должны быть преобразованы в некоторую поддающуюся интерпретации конфигурацию.
Эта интеграция в последовательный паттерн — результат переработки схемами сырых сенсорных данных в определенном контексте. Непосредственной мыслью клиентки было: ” моя дочь ведет себя очень странно, нужно чтобы специалисты установили причину”.
В большинстве случаев люди могли бы завершить обработку информации в этой точке, сохранив этот вывод в кратковременной памяти.
Но так как клиентка была настроена на отвержение и страх взять на себя ответственность за лечение более серьезной проблемы чем наркотическая зависимость.
Она была склонна находить смысл в таких ситуациях.
Следовательно, продолжила обработку информации и приписала ей персонифицированное значение: “психоз вызван именно употреблением наркотиков, психиатрического диагноза у моей дочки нет”.
Страшно, конечно страшно – психика защищается всеми силами, банальное отрицание, столкновение с болезненной информацией.
Ну и плюс еще ” специалисты г@мно, я не при чем тут, дочку лечите, а со мной все в порядке, у меня три высших образования”.
Вот так и живем.
Будьте бережнее к себе.
